Type a search term to find related articles by LIMS subject matter experts gathered from the most trusted and dynamic collaboration tools in the laboratory informatics industry.
Молдаване | |
---|---|
Современное самоназвание |
молд. лат. moldoveni, молд. кир. молдовень |
Численность и ареал | |
Всего: 3,35 млн человек | |
|
|
Описание | |
Язык | молдавский, румынский |
Религия | христианство (православие) |
Входит в | романоязычные народы |
Родственные народы | по языку: румыны и другие романоязычные народы |
Происхождение | валахи, русины[24] |
![]() |
Молдава́не (рум. moldoveni, молд. кир. молдовень) — романоязычный народ в Юго-Восточной Европе. Как народность молдаване сформировались в XIV—XVI веках в пределах средневекового Молдавского княжества, охватывавшего территории современных независимой Республике Молдова и румынской Западной Молдовы.
После 1859 года молдаване западной части Молдавского княжества вошли в состав румынской нации. В настоящее время молдаване составляют большинство населения (2,7 млн чел. — 76,1 %) Молдавии. Живут также на Украине (258,6 тыс. чел.), в том числе компактно в двух регионах — Черновицкой и Одесской областях. Дисперсно расселены в России (172,3 тыс. чел.), Италии (68,591 тыс.чел.), Румынии и других странах. Общая численность — около 3,35 млн человек.
Говорят на молдавском языке, в современной Молдавии литературный язык не отличается от румынского, однако для разговорного молдавского языка характерно широкое употребление русизмов. Молдаване, живущие в Приднестровье (32 % населения республики), используют румынский язык на основе кириллицы. От большинства румын молдаване отличаются владением (как правило, хорошим), частым использованием[25] русского языка или же, как минимум, знакомством с ним[26]. Для части населения, проживающего на территории нынешней Республики Молдовы (особенно в Приднестровье), родным является русский, реже — украинский язык. Большинство молдаван исповедуют православие[27].
По основной версии сформировались в результате смешения балкано-романского (валашского) и восточнославянского населения[28]. У молдавских мужчин выявлено 19 Y-хромосомных гаплогрупп. Наиболее часто встречаются I2a1b-M423 (20,8 %), R1a1a-M17* (17,6 %), R1a1a1b1a1-M458 (12,8 %), E1b-V13 (8,8 %), R1b1a1a2-M269* и R1b-M412* (по 7,2 %). Остальные Y-хромосомные гаплогруппы присутствуют с частотой менее 5 %[29]. У молдаван из Карахасан зафиксировано большее присутствие восточно-европейских линий R1a, чем у молдаван из Софии, у которых наблюдалось большее число западных вариантов Y-хромосомы (I2a, I1, R1b3-M405 (она же U106 или S21))[30].
Влахи сформировались в ареале, охватывающем север Балканского полуострова и Карпатские горы, на основе группы фракийских племён, подвергшихся в первых веках нашей эры романизации, а затем с VI века установивших контакты с расселившимися в этом регионе славянами[31]. Молдавская народность стала складываться с XII века в Восточном Прикарпатье в результате этнического взаимодействия волохов, переселившихся туда из Трансильвании в XI веке под давлением венгерских племён, и восточных славян (русин), которые расселились здесь в ходе славянской миграции на Балканы в VI—VIII веках и позже, во время подчинения этих земель Владимиром Мономахом[31][32]. В свою очередь, на территории где сформировался румынский этнос, определяющим было южнославянское (болгарское и сербское) влияние — «сырбие»[33]. Наиболее поразительным является факт ускорившейся молдованизации восточнославянской общности в северной части междуречья Прута и Днестра[34], которая продолжалась даже после 1812 года в пределах российской Бессарабии[35][36], о чём свидетельствуют очерки дореволюционных российских этнографов А. Артемьева, М. Драганова, В. Бутовича и др.
Несомненно определяющим моментом в становлении молдавской этнической (а затем и языковой) идентичности был период существования Молдавского княжества, в котором этноним молдаван укоренился как политоним, независимый от этнического происхождения (романского или славянского). Древняя молдавская легенда повествует о пастухах-валахах из захваченного венграми Марамуреша, которые, охотясь на зубра, встретили в районе нынешнего города Сучава русина-пасечника Яцко (Ецко). Затем обе стороны привели своих соплеменников, чтобы заселять эти разорённые татарами земли[32]. Этнический состав сельского населения княжества был неоднородным. Большинство составляли валахи и русины. Восточно-романское население поначалу не составляло большинства. Используя данные сельской ойконимии, Л. Л. Полевой определил долю русинов в Молдавском княжестве в середине XV века в 39,5 %, а долю романского населения — в 48,7 %[37]. По линии Варница—Яссы в запрутской Молдове проходила условная граница между славянской (Верхняя страна — молд. Цара-де-Сус) и романской (Нижняя страна — молд. Цара-де-Жос) языковыми общностями внутри княжества. B прутско-днестровском междуречье эта же граница проходила по линии Бендеры—Унгены (Шорников, 2005). За многовековую историю сосуществования двух разных по происхождению народов в рамках одного государства между ними не было зафиксировано ни одного этнического конфликта, хотя классовые трения и имели место: бояре были преимущественно валахами.
Несмотря на огромный престиж письменной славянской речи, русинская идентичность оказалась весьма размытой в результате поочерёдных сербских, болгарских, древнерусских и польских влияний. В результате, будучи лишёнными сильной этнической самоидентификации, на бытовом уровне значительная часть русин оказалась вовлечена в процесс ассимиляции молдаванами[34]. К 1700 доля русин в княжестве упала до 30 %, а к 1800 году рубеж Яссы-Варница сместился далеко на север — к границам Щепинецкой земли. Наиболее подверженными молдованизации оказались даже не автохтонные русины, а беженцы из польских земель[38]. Языковой дуализм в княжестве также по не до конца ясным причинам был асимметричным: славянской (русской) речью хорошо владели только высокопоставленные молдаване (в том числе и Стефан Великий); среди простого народа двуязычными были преимущественно русины, что и предопределило их языковую уязвимость. А. Афанасьев-Чужбинский предположил, что до прихода валахов русины населяли и Центральную Бессарабию, но со временем ассимилировались, оставив после себя лишь топонимы[38]. С другой стороны, погружение в восточно-романскую языковую среду предопределило большую близость русинского языка русскому (устар. великорусского): в отличие от украинского (устар. малорусского), в него почти не проникали полонизмы, германизмы и латинизмы.
К 1812 году из всех восточно-романских общностей именно молдаване имели наиболее устоявшуюся этническую и языковую самоидентификацию, которую ещё больше укрепило взаимодействие с великорусским этносом, причём далеко не всегда в пользу последнего, несмотря на попытки «канцелярской» русификации. Для сравнения, в соседних румынских землях до 1860-х годов бытовали регионализмы типа мунтяне[35]. К 1907 году молдаване ассимилировали большую часть русин в средней и даже северной Бессарабии. Как нельзя лучше суть этого явления передаёт молдавская пословица той эпохи: «татэл рус, мама русэ, нумай Иван — молдовян», то есть «отец — русский, мать — русская, а Иван — молдаван». Необычайную этническую и языковую стойкость этого, казалось бы, небольшого народа описывали многие учёные-этнографы того времени. Так, Л. С. Берг писал, что при соприкосновении с молдаванами руснаки (русины) забывают родной язык в течение 2—3 поколений и целыми сёлами «омолдаваниваются» так, что младшее поколение совершенно не понимает родного языка старших[38]. В. Н. Бутович подтвердил продолжающийся процесс ассимиляции русин молдаванами даже в начале XX века: за предшествовавшие наблюдению 45 лет в Бельцком уезде из 13 русинских сёл осталось лишь 6, в Сорокском из 26 — 16. Даже в наиболее славянском Хотинском уезде из 90 русинских сёл 4 стали молдавскими. Необычайная этноязыковая стойкость среды Бессарабии, особенно по сравнению с такой близкой, но такой отличной Новороссией, поражает многих русских путешественников той эпохи: И. Аксаков отмечает что помещик Бодырев оказался «исконным» молдаванином, даже несмотря на «русскую» его фамилию. В 1848 году, то есть десятилетия спустя после включения края в состав России, почти все чиновники (как правило, из русских) и вся полиция говорят в основном «по-молдавански», а на русском ведут лишь «официальную писанину». По переписи 1897 года в Бессарабии проживало 920 919 человек с родным молдавским языком (47,58 % населения). С другой стороны, в Южной трети Бессарабии не произошло укоренения молдаван — основную массу населения здесь составили разномастные переселенцы из балканского региона, русские и немцы. И всё же, Бессарабия в целом даже в начале XX века продолжала поражать присланых сюда русских чиновников масштабами царившего здесь «языкового Вавилона», неведомого в остальной России: «Приём посетителей тут — это целое представленье из 10 языков, неизвестное в России. Конечно же нужно выучить несколько молдавских слов»[35]. Молдаване же Западной Молдавии после 1859 года вошли в состав румынской нации.
Вместе с тем, несмотря на внутреннюю этноязыковую стойкость молдаван к востоку от Прута даже в годы запрета молдавской школы, русский язык и знакомство с русской культурой наложили отпечаток на молдавскую культуру Бессарабии, а также на своеобразное восприятие молдаванами румынской идентичности, сформировавшейся к западу от Прута. Как минимум до 1878 года российская Бессарабия была в глазах бессарабских молдаван более привлекательной частью суверенной православной европейской державы, в то время как прочие валашские земли находились в зависимости от мусульман Османской империи или же католиков и протестантов Австро-Венгрии (Буковина)[35]. По этой причине в российскую Бессарабию продолжалось нетто-переселение молдаван и русин из-за Прута, вплоть до Первой мировой войны.
История глоттонима «молдавский язык» тесно связана с этнонимом «молдаване» и с политическим статусом региона проживания носителей языка. Отсылки к «молдавскому языку» встречаются у молдавского хрониста Григоре Уреке в «Летописях Молдавского княжества» (написаны в 1642—1647 гг.), с уточнением, что на этом языке говорят молдаване, валахи и трансильванцы. Летописец Молдавского княжества Мирон Костин в книге «De neamul moldovenilor…» (ок. 1687) пишет: «Как видим, что, хоть мы и называем себя молдаванами, но не спрашиваем „знаешь молдавский?“, а спрашиваем „знаешь романский?“, то есть римский»[39]. Упоминание lingua Moldavorum (что в переводе означает «язык молдаван»), можно обнаружить в книге Иоганна Альстеда «Сокровища Хронологии», изданной в 1628 году (на страницах, содержащих таблицу языков и диалектов 24 частей Земли)[40].
Памятники на молдавском языке (румынский с кириллицей) известны в Молдавском княжестве с XVII века (до этого языком администрации, церкви и литературы в Молдавском княжестве и Валахии был церковнославянский язык, причём по построению фразы заметно, что для писцов он не был родным). Грамматика этого языка значительно отличалась от современной[41]. В середине XVII в. стараниями митрополита Варлаама в Яссах была основана первая в Молдове типография, для которой митрополит Дософтей (Досифей) выписал необходимые принадлежности из Москвы[42].
Литературный молдавский язык начал оформляться в XVI—XVII веках, но окончательно формируется ко 2-й половине XIX века[43]. Языковые различия между румынским и молдавским языками стали возникать в XIX веке, когда в возникшей в 1859 году Румынии начался период коррекции румынского языка, из которого активно изымались славянские лексемы[44].
На территории Молдавии существует движение молдовенистов, полагающих, что, несмотря на языковую идентичность современного литературного молдавского языка с румынским, для государственного языка Молдавии следует использовать название «молдавский язык», в частности, потому что оно (lingua Moldavorum) более древнее (1628), чем лингвоним «румынский язык» (1561[45]). Согласно проведённому в 2012 году опросу, 65 % граждан поддерживают это мнение[46]. По результатам переписи населения 2014 года, 53 % назвали своим родным языком «молдавский», а «румынский» — 23 %. Среди жителей Кишинёва, 33 % назвали свой язык «молдавским», а 43,4 % — «румынским»[47]. От большинства современных румын современные молдаване отличаются владением (как правило, хорошим), частым использованием[25] русского языка или же, как минимум, знакомством с ним. Употребление русского языка в речи современных молдаван часто принимает характер переключения кодов[26].
В традиционной пище значительное место занимали блюда из кукурузной муки, молочные продукты, овощи. Мамалыгу из кукурузной муки, дополнявшую хлеб, варили ежедневно. Наибольшее количество блюд молдаване готовили из овощей — их употребляли в свежем виде, варили, жарили, пекли, фаршировали, тушили, солили. Характерные блюда — овощной суп чорба (рум. ciorbă, чорбэ), мясной суп зама (рум. zamă, замэ), слоёный пирог с брынзой плацинда (рум. plăcintă, плэчинтэ), голубцы, завёрнутые в виноградные листья (рум. sarmale, сармале), протёртая фасоль с толчёным чесноком (молд. фасоле фэкэлуите) и другие[48][49].
Устное народное творчество представлено календарной и семейной обрядовой поэзией, сказками, героическим эпосом, историческими, лирическими и другими песнями, пословицами, поговорками. Крупнейший памятник лиро-эпической народной поэзии — баллада «Миорица»[50]. Народные песни преимущественно одноголосные, в некоторых районах (в основном, на границе с Украиной) — двухголосные. Наиболее распространённые музыкальные инструменты — кобза (струнный), най (духовой типа флейты Пана), чимпой (волынка), скрипка[51], флуер (молдавская полупоперечная флейта). Традиционные танцы — хора, жок, молдовеняска; исполняются обычно в сопровождении оркестра.
Одно из древнейших ремёсел — гончарное. Глиняные горшки, кувшины, тарелки и чашки повсеместно использовались в повседневной жизни. Высококачественные керамические изделия могли быть самой разнообразной формы, украшенные разноцветными узорами.
Также широко распространено изготовление ковров. По давней традиции, невеста должна была дать в приданое ковёр, сотканный её руками. Молдавские ковры гладкие, без ворса, как будто сотканные изо льна. Молдавский ковёр и сопутствующие традиции ковроткачества включены в список Всемирного нематериального наследия ЮНЕСКО в 2016 году.
Традиционная молдавская женская одежда состоит из белой орнаментированной рубашки, многоклиновой юбки катринцэ (рум. catrinţă), которая не сшивалась, а оборачивалась вокруг талии, полотняного фартука и платка-косынки, вытеснившего шёлковую шарфообразную шаль (рум. fotă, marama), продолжавшуюся носиться у румын. У состоятельных крестьянок были в моде тяжёлые дорогие ожерелья (марджели), а также шёлковые чулки и красные сафьянные башмаки[52].
Одежда мужчин включает белую рубашку, штаны, суконный жилет или меховую безрукавку, кушму (рум. cujmă, рум. cușmă, рум. căciulă) — баранью шапку конусообразной формы (у румын она цилиндрической формы) и опинчи — самодельную обувь из кожи, схожую с русскими поршнями, украинскими постолами, болгарскими цервулами и сербскими опанками. Неотъемлемой частью костюма является тканый шерстяной пояс красного, зелёного или синего цвета, длиной до 3 метров. Помимо тканых поясов, рубахи подпоясывались кожаными поясами (рум. chimir) с большим количеством металлических деталей и карманов, такие пояса носились преимущественно зажиточными крестьянами и пастухами[53].
Некоторые детали народной одежды сохранились до сегодняшнего дня: меховые и суконные безрукавки, бараньи шапки[53][54].
Молдавская народная одежда отличалась такими характерными чертами, как крой в талию, белый цвет ткани, вырезной ворот с прямым разрезом, наличие пояса. Наибольшего развития форм молдавский костюм достигает в начале XIX века, во время расцвета традиционного крестьянского костюма. В дальнейшем новые элементы будут заимствоваться из городского костюма.
В Молдавии на старинных молдавских женских рубахах вышивка присутствует не только спереди, но и на спине. Такие рубахи сохранялись потомками молдавских переселенцев села Троицкое Луганской области Украины. В праздничных рубахах на севере республики (Бричанский, Единецкий районы) вышивка располагалась по всей верхней части рубахи до пояса, включая рукава. В некоторых местах со славянским населением (на севере Бессарабии в Каменском и Рыбницком районах, а на юге — в Вулканештском районе) молдаване переняли русскую рубаху-косоворотку и сарафан. На рубеже XIX—XX веков самым распространённым покроем мужской рубахи была рубаха на кокетке.
На севере региона были распространены кушаки с разноцветными полосами в длину и пояса «вытканные веретеном» (рум. alese cu fusul) с двухцветным геометрическим рисунком: красный с чёрным, вишнёвый с зелёным; на юге — тканые красные пояса в 4 ремизки шириной 40-50 см[53]. Бессарабская кушма имеет цилиндрическую, сужающуюся к верху форму и поэтому слегка напоминает фригийский колпак. Самыми распространёнными видами юбок были фота и катринцэ. В Молдавии от полотенцеобразного покрывала марама (рум. maramă) к косынке перешли раньше населения Румынии — уже к началу XX века.
Девушки до замужества в древности ходили с распущенными волосами. С XVI века незамужние девушки начинают заплетать волосы в две косы и носить на голове венки. Замужние женщины на людях всегда ходили в головных уборах, закрывающих волосы.
Мужчин обычно ходили с волосами до плеч. В XIX веке начинают стричься в европейском стиле, делая причёски с короткими волосами. Взрослые мужчины обязательно носили усы, старики могли носить бороду.
Молдавские поселения в XV—XVII веках располагались в основном на берегах, террасах и в долинах рек, на склонах холмов. Наиболее древний тип планировки поселения в Молдавии — приречный, или линейный. Со временем появились и другие типы поселений — кучевой, или гнездовой, улично-квартальный.
Крестьянская усадьба состояла из жилого дома и нескольких хозяйственных построек различного назначения (помещение для скота, для хранения зерна и орудий труда, погреб, летняя кухня и т. д.). Часть усадьбы занималась под сад, огород и виноградник. Усадьба окружалась деревянным или каменным забором, а ворота украшались орнаментом.
Если в XIV—XVI веках преобладало однокамерное жильё-землянка или полуземлянка (бурдей), то в конце XVI — начале XVII веков уже появляется наземное жильё, которое в XVII—XVIII веках распространяется по всей территории Молдавии. В XIX веке возникает молдавский трёхкамерный дом, состоящий из сеней (тиндэ), жилой комнаты и «каса маре» (гостиная). В настоящее время крестьяне строят многокомнатные дома с удобствами, приближающимися к городским, однако традиционные комнаты сохраняются.
Значительное место в украшении жилых домов занимает художественно обработанное дерево и камень. Народное молдавское жильё различается в разных регионах. В северных районах жилые дома украшают орнаментом больше, чем в южных. На севере дома часто украшаются цветной росписью и украшениями из декоративной прорезной жести. Обязательным элементом является стеклянная веранда. В центральных и южных районах в зданиях сохраняются завалинка и галерея, деревянные столбы или каменные колонны. На юге распространены длинные дома, стоящие торцом к улице, имеющие обычно двухскатную крышу и деревянные столбы или каменные колонны. Интерьер украшают изделиями народных ремесленников.
После 1991 года ряд деятелей культуры и официальных лиц Молдавии и Румынии в ранге министров неоднократно заявляли о принадлежности молдаван к румынскому этносу («мы румыны — и точка»)[57][58]. Эта идеология особенно сильно проявила себя после обретения Молдавией независимости и принятия румынской грамматики и латинского алфавита для молдавского языка как официального. Так президент Молдавии Николай Тимофти (в должности 2012—2016 гг.) на встрече со своим румынским коллегой Траяном Бэсеску согласился, что молдавской нации не существует: «Мы побеседовали и согласились, что Румыния и Республика Молдова — два независимых и суверенных государства, но в которых живут в основном румыны. Нас объединяет язык, традиции, радости и несчастья, через которые прошли румыны за последние века», — заявил румынский президент[59][60]. В то же время, бывший президент Молдавии Владимир Воронин (глава государства в 2001—2009 годах) заявлял о своём категорическом несогласии с этим и подчёркивал, что, по переписи 2004, «94 % коренного населения Молдавии считают себя молдаванами, а не румынами».
Мужские имена: Адриан, Александру/Санду (Александр), Аурел, Богдан, Валериу (Валерий), Василе (Василий), Виорел, Влад/Владуц, Генадие (Геннадий), Георге/Джордже (Георгий), Дан/Дануц, Дорел, Дорин, Драгош, Думитру (Дмитрий), Еуджениу (Евгений), Емил (Емельян), Ион/Ионел (Иван), Костел (Константин), Ливиу, Лилиан, Лучиан, Марчел, Мирча, Михай (Михаил), Николае/Нику (Николай), Петру (Пётр), Раду, Серджиу (Сергей), Силвиу, Тудор (Фёдор), Штефан (Степан), Юлиан, Юрие (Юрий).
Женские имена: Ана (Анна), Анастасия, Андрея, Анжела, Аурика, Валентина, Вероника, Виктория, Виолета (Виолетта), Виорика, Габриела/Габи, Галина, Даниела, Диана, Дойна, Дора/Дорина, Екатерина, Иляна/Ляна/Ленуца (Елена), Еуджения (Евгения), Иоана (Жанна), Кристина, Луминица (Светлана), Лучия, Мариана, Мария/Мариоара/Маричика, Михаела, Рада, Родика, Сильвия, Снежана, Сперанца (Надежда), Стела, Татьяна.
В скобках приведены русские эквиваленты.
Молдавская диаспора за пределами Молдавии состоит из молдаван, постоянно проживающих на территории других стран, а также трудовых мигрантов, временно выехавших из Молдавии для работы за рубежом. Молдаване проживают в основном в бывших республиках СССР, а также в Италии, Испании, Португалии, Бразилии. Число работающих за пределами своей страны молдаван по официальным данным составляет 200—300 тысяч человек, а по неофициальным до 1 млн. По оценкам экспертов, за границами страны находится примерно 400—600 тысяч граждан Молдавии[61].